Герман Райзах (Hermann Reisach)
"Беатрис Томассон и Южная стена Мармолады"

 

02.jpg


Беатрис Томассон (1859-1947)

 

Около десяти лет назад я взошел с друзьями по Южной стене Мармолады. Восхождение было трудным и потребовало немало усилий. Кто проложил этот маршрут? Как выяснилось, это сделала англичанка,

Беатрис Томассон, совершившая первопрохождение этой стены почти 100 лет назад в сопровождении двух лучших альпийских гидов в районе Доломитов. Эти сведения я находил в любом путеводителе по Доломитам, но не смог найти ничего больше о ней самой ни в альпинистской литературе, ни в библиографии на тему известных женщин. Мне предстоял долгий путь от Мармолады к британским архивам, к племянницам ее мужа в Лондоне и, наконец, к очень сложному букету родственников - потомков брата ее отца в Париже. Все остальные ветви семьи Томассон уже умерли.

Беатрис Сибил Томассон родилась 25 апреля 1859 года вторым ребенком Уильяма и Сары Анны Томассон (в девичестве Хопкинсон, 1835 г.р.) в поместье Барнби Мур в приходе Блит в Ноттингемшире. По переписи 1861 г. на [их] ферме площадью 71 гектар было занято более 30 человек. Отец Беатрис (1832 г.р.) был сыном текстильного промышленника из Терлстона, Йоркшир; ее мать, дочь фермера, родилась в деревне Окстон, Ноттингемшир. В 1868 году, когда Беатрис было всего десять лет, семья переехала из Барнби Мур в Ирландию, чтобы поселиться в загородном доме под названием Гортнамона недалеко от Талламора в графстве Кинг [сегодня графство Оффали]. В семейной хронике нет сведений о ее формальном образовании. В то время в английских поместьях считалось обычным делом нанимать наставников для обучения детей, но лингвистической базы подобного наставника определённо было бы недостаточно, чтобы подготовить ее для дальнейшей работы в качестве частного репетитора в домах прусских генералов.

Известно, что она изучала немецкий язык и свободно владела итальянским и французским. Хотя в то время для немецкой женщины учёба было немыслимым делом, англичанки уже учились в университетах. К концу 1870-х годов женщины учились во многих [английских] университетах, кроме Оксфорда и Кембриджа, и даже начинали получать ученые степени. Пионером в этом отношении стал Университетский колледж Лондона, который начал присуждение ученых степеней женщинам в 1878 году. Эта система образования формировалась во времена правления королевы Виктории, так же, как и женский спорт. Я предполагаю, что Беатрис несколько лет училась в подобном учреждении.

 

 

Семейный портрет

 

Воспитание Беатрис не было типичным для викторианского общества. Детство она провела в Барнби Мур, а подростковый возраст - на ферме в Ирландии. Ее отец эмигрировал из Ноттингемшира по экономическим причинам и снимал там, на новом месте, дешевую землю. Дети семьи Томассон, включая двух девочек, выросли в окружении лошадей и ружей - скорее Дикий Запад, чем типичная буржуазная семья. Уильям, старший брат Беатрис, принимал участие в войнах с зулусами в 1879 году, во время которых Империя сокрушила армию Кетчвайо [верховный правитель зулусов]. Уильям написал книгу об этой захватывающей кампании: С нерегулярными войсками [партизанами?] в Трансваале и Зулуленде (Remirlgton & Co, 1881). В возрасте 30 лет он начал свою карьеру в должности главного констебля Ноттингемшира, а в 1906 году получил звание пэра. Томас, младший брат, эмигрировал в Америку. На последней известной фотографии, датированной 1895 годом, перед началом испано-американской войны, мы видим его в военной форме верхом на лошади.

22-летняя Беатрис поехала в Пруссию в качестве частного учителя в один из самых знатных домов - дом генерала Бюло (Bülow) в Потсдаме и [его] поместья в Силезии. Ее сестра Нелли уехала в Россию гувернанткой; вскоре после ее отъезда пришло известие о том, что она утонула во время купания. Эти события семейной истории и юности Беатрис определенно сформировали её характер, особенно её готовность к борьбе, её стойкость и её упорство.

 

01 BeatriceTomasson 1883.jpg

Беатрис Томассон в 1883 году

 

 

Гувернантка по профессии

 

До начала [Первой мировой] войны Беатрис работала гувернанткой, в основном за границей. Как мы знаем из семейной хроники, она жила в очень многих местах. Эта кочевая жизнь превращает исследование ее биографии в детективную историю; набросок ее портрета руки Джона Сингера Сарджента, например, был предоставлен её родственником, живущим в Париже. За годы своей альпинистской карьеры она успела пожить и поработать гувернанткой в Инсбруке, Лондоне, Копенгагене, Граце, Кортине, Ноттингеме и Брайерли, и это лишь некоторые из мест, где она проживала. Она, должно быть, научилась чувствовать себя как дома с людьми самых разных социальных слоёв: не только с английскими джентльменами, но и с прусскими генералами, австрийской буржуазией и итальянской аристократией.

Как она могла позволять себе все эти дорогостоящие альпинистские отпуска с альпийскими проводниками? Мы знаем, что Беатрис работала гувернанткой в богатых семьях. В 1901 году, когда умер ее дядя Даймонд, она работала у своей тёти Анны в Бернтвуд-холле, Брайерли, Йоркшир. Как мне стало ясно из материалов её издательской деятельности, Беатрис прекрасно разбиралась в контрактах. В Бернтвуд-холле она работала личным секретарем с доходом около 150 фунтов стерлингов в год по сравнению с 450 фунтами стерлингов, которые ее брат зарабатывал на должности главного констебля Ноттингемшира. Таким образом, она могла позволить себе щедро заплатить своим проводникам за восхождение на Мармоладу.

 

Верховая езда

 

По словам Струтта (Edward Lisle Strutt, см. ниже в разделе "Альпинистка"), Беатрис была опытной наездницей. Живя в Пруссии, она пользовалась славой отважной наездницы. Семейная легенда гласит, что она укрощала лошадей, которых не могли укротить даже прусские офицеры. Предполагается, что есть фотография, на которой она запечатлена ловящей лошадь пикированием вперед (capturing a horse by a forward dive). Генерал Бюло подарил ей лошадь, которую она увезла домой в Англию. Сегодня рядом с домом в Литл-Бенхамс стоит конюшня, где до 80 лет Беатрис держала двух верховых лошадей. Каждый год она выезжала для охоты и верховой езды в Ирландию. В одном из интервью её подруга, живущая до сих пор, описала ее как потрясающую наездницу.

 

Характер

 

Согласно заявлению ее родственника, Поля Деможе (Paul Demoge) из Парижа, Беатрис обладала выдающимся характером, очень решительным. Решимость в те времена была совершенно неженским атрибутом. Её племянница, г-жа Филомена Бейнс (Philomena Baynes, род. 1928) из семьи мужа, описала ее просто как мужественную и жилистую. Жилистая [wiry] - подходящий эпитет для описания ее характера. Никаких кудрей, волосы, собранные в пучок на затылке, и никакой улыбки на лице. Совершенно неанглийская тетя в их чудесном загородном доме в Сассексе вот какой запомналась Беатрис своей племяннице. Мы, лондонские двоюродные братья и сестры, дали нашей тёте прозвище: старая шпилька для волос.

 

Литературный и интеллектуальный труд

 

В 1883 году в возрасте 23 года Беатрис жила в Потсдаме в Пруссия. Она работала на прусского генерала фон Кноблоха (von Knobloch) в качестве компаньона. В том же году она начала переводить на английский язык четырехтомник Битва за Рим Феликса Дана ("A Fight for Romeя", Felix Dahn), ставший бестселлером. Переговоры с издателем, "Bentley & Sons", велись в отделе рукописей Британской библиотеки. Беатрис не могла позволить себе выполнить весь перевод за свой счет и предложила издателю участие в половине прибыли. Контракт так и не был подписан. Однако следующий проект ей удался. Вместе с Цецилией Вюстенбург (Cäcilie Wüstenburg) она написала и перевела она написала и перевела "Эрфуртские куранты. Повесть" ("The Chimes of Erfurt, a Tale"). Эта книга была опубликована в 1885 году в Лондоне "Литературным Обществом". Вся эта литературная работа занимали Беатрис по крайней мере несколько лет.

По-видимому, на этом её литературных амбиции исчерпались, и, насколько мне известно, она не публиковала рассказы о своих горных приключениях. В семейных архивах нет её дневников. Когда я внимательно вчитываюсь в документы и в несколько писем и рекомендаций для её горных гидов, написанных на немецком, итальянском и английском языках, становятся очевидными и точная фразеология, и её способность к чётким суждениям. Именно эта способность, а не какое-либо свидетельство о формальном образовании заставляет меня без колебаний представлять Беатрис как интеллектуальную личность.

 

Альпинистка

 

В альпийской литературе неоднократно встречается описание Беатрис в качестве бесстрашной альпинистки. По-видимому, она завершила свою литературную деятельность примерно в 1885 году и перенесла свои амбиции на альпинизм. Её фотография в альпинистской одежде, с ледорубом и в кошках была сделана в Инсбруке в фотоателье "Senorer" и датирована 1883 годом. Беатрис прожила в Инсбруке несколько лет, и в 1893 году стала членом Австрийского альпийского клуба наряду с примерно дюжиной других женщин, таких, например, как Мари Гайсбергер (Marie Geisberger), владелица отеля "Zur Stadt Munchen".

В Инсбруке Беатрис работала гувернанткой у Эдварда Лайла Струтта (Edward Lisle Strutt , 1874-1948), племянника лорда Белпера (Belper), текстильного магната. Она была на 15 лет старше него. Он учился в Инсбруке с 1892 года, после учебы пошел на дипломатическую службу, а затем стал президентом Альпийского клуба, а также выдающимся редактором Альпийского журнала.

Струтт писал, что Беатрис сопровождала его с 1892 года во многих экспедициях в Тироль, Отцталер, Штубай и Карвендель. Они лазили вместе два сезона, и семейные предания гласят, что, якобы, студент сбежал со своей гувернанткой. С 1896 года Беатрис наслаждалась горными приключениями в Доломитовых Альпах, где она поселялась в Кортине и куда возвращалась на протяжении нескольких сезонов.

Вместе с горным гидом Мишелем Беттега (Michele Bettega) она совершила несколько первовосхождений в массиве Пала (Pala group) и участвовала в авантюрных восхождениях в компании с гидом Арканджело Сиорпаес (Arcangelo Siorpaes) в окрестностях Кортины. Я думаю, она и сама была опытным альпинистом после десяти лет восхождений в обществе Струтта и доломитских гидов. Струтт писал в своих альпинистских мемуарах в 1942 году: В последующие годы она совершила два лучших снежных и скальных первопрохождения в Тироле: восточную стену Монте Зебру (Monte Zebru) и южную стену Мармолады.

 

03.JPG

Беатрис Томассон с гидом Арканджело Сиорпаесом (Arcangelo Siorpaes) на Бекко ди Мессоди недалеко от Кортины. (Из коллекции Карло Гандини (Carlo Gandini))

 

 

Первовосхождения с лучшими горными гидами

 

Беатрис посещала самые разные горные массивы, всегда с лучшими гидами того времени, преимущественно в Доломитовых Альпах:

1897г. С горным гидом Мишелем Беттега (Michele Bettega) в массиве Пала (Pala range). Первые восхождения на: Чима д'Альбергетто, Торре дель Джубилео, Кампаниле делла Регина Виттория, Монте Ластей д'Агнер, Сассо делле Капре.

1898г. С гидами Гансом Зеппом Пинггера (Hans Sepp Pinggera) и Фридрихом Рейнстадлером (Friedrich Reinstadler) - северо-восточная стена горы Монте Зебру в массиве Ортлер, скальная сложность III, лед 55, первое восхождение и в то время самая сложная ледяная стена в Тироле; с Гансом Зеппом Пинггера - юго-западная стена Ортлес, скала III, лед 50, еще одно первовосхождение; с Луиджи Рицци (Luigi Rizzi) из Канацеи - второе прохождение Западной стены Лоринсванда (Laurinswand), на тот момент самой сложной скальной стены в Доломитовых Альпах.

1900г. С Луиджи Рицци на южной стене Дент-ди-Месди в хребте Селла - первое восхождение IV-й категории сложности в июле месяце.

1901г. Ее величайшим приключением стала желанная всеми альпинистами южная стена Мармолады-ди-Пения с проводниками Мишелем Беттега (Michele Bettega) и Бартоло Загонелем (Bartolo Zagonel).

1911г. В последний год своей альпинистской карьеры она совершила первый траверс Кампаниле Бассо с гидом Анджело Дибона (Angelo Dibona), самым успешным скалолазом того времени; их сопровождал, также, уважаемый ею Мишель Бетега.

Самым важным предприятием Беатрис стало первое прохождение Южной стены Мармолады с гидами Бартоло Загонелем и Мишелем Беттега из [посёлка] Примеро, расположенного у подножия хребта Пала. Загонель и Беттега стояли у истоков эпохи профессиональных горных гидов в Восточных Альпах. Это был окончательный закат романтического и наивного периода в альпинизме. С началом Первой мировой войны все эти гиды оказались на фронте и альпинистские подвиги Беатрис закончились.

 

 

04.jpg

Беатрис Томассон с гидом Арканджело Сиорпаесом (Arcangelo Siorpaes)

 

 

Экспедиция на Мармоладу

 

Лучшие альпинисты того времени уже неоднократно пробовали пролезть эту стену. Наиболее примечательна попытка Луиджи Рицци (Luigi Rizzi) осенью 1900 года, когда он нашел путь к первой террасе, что было самой сложной частью прохождения стены; он прошел этот участок и спустился вниз в одиночку, без веревки и крючьев. Томассон наняла Рицци для разведки маршрута, но я не знаю, почему, несмотря на описанное выше достижение, она не использовала его в качестве проводника в экспедиции 1901 года. Беатрис провела разведку и совершила несколько попыток; последния была сделана в компании с Мишелем Беттега. Запись в дневнике Беттеги гласит: 20 июня 1901 года [поднялись на] перевал Омбретта (Passo Ombretta), чтобы увидеть Южную стену Мармолады.

Южная стена Мармолады, на мой взгляд, - наиболее выдающаяся в Доломитовых Альпах. Восхождение заняло двенадцать часов. Снаряжение состояло из веревок, скальных крючьев и специальной альпинистской обуви. Они разбили лагерь у подножия стены, чтобы обеспечить ранний старт. Тогда на этой стороне горы не было хижин, кроме пастушьей хижины на Мальга-Омбретте. Два носильщика занесли подбитые гвоздями сапоги, а также теплую одежду и шампанское [!!!] через ледник Федая (Fedaja glacier) на вершину.

Само собой разумеется, на страницах альпинистских журналов появились критики и скептики, и несколько человек выразили сомнения по поводу этого первопрохождения, например, Эдвард Брум, который написал в Альпийском журнале за 1907 год: Подробности никогда не раскрывались, и даже неизвестно, была ли вообще достигнута вершина, а если да, то как именно, и, - продолжал он, - время от времени мы видели лишь небольшие крючья, которые, конечно же, были бы бесполезны для восхождения, поэтому можно только предположить, что они были закреплены предыдущей группой с целью возможного спуска.

Гиды Загонель и Беттега были щедро награждены. За успех на Мармоладе им была выплачена полная годовая зарплата. Награда в 400 крон была равна в то время около 50 фунтов стерлингов. На пути восхождения по Южной стене они оставили в скале несколько крючьев в качестве безошибочных знаков [восхождения], а также конверты, адресованные мисс Томассон из Кортины. Описание маршрута первовосхождения так никогда и не было опубликоно, - упущение, в котором обвиняли Беатрис. Гиды также никогда не предоставляли информацию [о маршруте], даже когда их спрашивали. Вероятно, имелось в виду, что не стоит облегчать жизнь последователям.

 

Свидетельства первого восхождения

 

Итальянский капитан, воевавший в районе Мармолады, Артуро Андреолетти (Arturo Andreoletti), занялся расследованием и собрал всю доступную информацию о восхождении на Южную стену Мармолады, исследуя район, находившийся под его командованием. Он стал первым итальянцем, который прошёл Южную стену в августе 1908 года, и сделал это со своим другом, Карло Проховником (Carlo Prochownick), и проводником Серафино Париссенти (Serafino Parissenti). Подойдя к этому делу основательно, Андреолетти пролез это маршрут трижды в период до начала Второй мировой войны.

Он также взял интервью у Беатрис и опубликовал об этом сообщение. Наиболее ценные документы, которые имеются у нас на руках, - это записи из девников Загонеля и Беттеги. Для скептиков имеется письмо Беттеги к Андреолетти. Беттега писал 4 июля 1908 года: Мы поднялись с Каприле (Caprile) на Мальга Омбретта и разбили лагерь на перевале Омбретта. Эта стена и камины - самое сложное, что я когда-либо пролазил. Это было 1 июля 1901 года. Он отметил, что некоторые его коллеги потерпели неудачу, несмотря на различные варианты попыток. Другими словами, Беттега с гордостью сообщал об этом первовосхождении. Существует также подробный отчет обо всей этой экспедиции, написанный Ниной Каллегари (Nina Callegari), владелицей отеля Бельведер в Каприле, для секретаря Итальянского альпийского клуба, - документ, недавно обнаруженный Бепи Пеллегриноном (Bepi Pellegrinon), выдающимся автором книг о Мармоладе.

 

Оценка в свете сегодняшних представлений

 

Вершина Мармолада-ди-Пения - лишь одна из нескольких вершин южной стены Мармолады, простирающейся на три километра в длину и на 500-800 метров в высоту, и являющейся, на мой взгляд, самой впечатляющей и привлекательной для скалолазания стеной в Доломитовых Альпах. Сегодня по этой стене проложено почти 100 различных маршрутов. Я прошел семь из них, и это входит в число лучших из моих воспоминаний.

Кен Уилсон (Ken Wilson) описывает это [Томассон] восхождение в новом топо-гайде Бэтона Уика (Baton Wick) Classic Dolomite Climbs следующим образом: 650-метровый маршрут, большей частью уровня 4 с некоторыми участками 5-, на огромной, довольно серьезной непройденной ранее стене, выполненный за один день - это важная отметка на обоих направлениях: в альпийских восхождениях и в женском альпинизме. Также следует отметить первоначальную сольную попытку [Луиджи] Рицци.

 

05.JPG


Беатрис Томассон, открывшая век футуристическим восхождением по Южной стене Мамолада ди Пения. Портрет выполнен модным художником конца 19го века Джоном Сингером Сарджентом.

 

 

Миссис Маккензи

 

Беатрис Томассон было 42 года, когда она взошла по Южной стене Мармолады. Она оставалась незамужней до возраста 61 год. Весной 1921 года, в Лондоне, Беатрис вышла замуж за Патрика Чалмерса Маккензи (Patrick Chalmers Mackenzie), шотландского джентльмена. Они переехали в имение Маккензи Литл-Бенхамс недалеко от Руспера в Сассексе, где и провели остаток жизни. В своем последнем завещании Беатрис написала: Многие счастливые годы нашей совместной жизни навсегда останутся для меня драгоценным воспоминанием.

Хотя в их доме и на небольшой ферме имелся персонал и работал садовник, она собственноручно рубила дрова в весьма преклонном возрасте - в 80 лет. Ее муж умер 9 марта 1944 года, а сама Беатрис умерла 13 февраля 1947 года в возрасте 87 лет. В ее некрологе рассказывается о деятельности в местном приходе и в различных местных женских клубах, а также подчёркивается физическая и интеллектуальная энергия, не иссякавшая в ней до самой смерти.

 

Гордость и независимость

 

Беатрис была полностью независима как в финансовом так и в интеллектуальном плане. Думаю, это подтверждают самые разные периоды ее жизни. Возможно, именно ее независимость привела к мизогинистской оценке ее восхождения на Мармоладу в альпинистской литературе. На фотографии из книги истории Альп из Кортины Беатрис изображена в модном наряде. Она гордо носит шляпу с павлиньими перьями.

Ее уверенная манера поведения и ее внешний вид, вероятно, являются причиной того, что Беатрис попала в немилость у историков альпинизма. Когда Беатрис праздновала свое 50-летие, ее портрет был написан во Флоренции известным художником-портретистом Джоном Сингером Сарджентом. Прошло восемь лет с момента ее первовосхождения на Южную стену Мармолады, лучших часов моей жизни [по её словам].
Житель Вены Хуберт Петерка охарактеризовал Беатрис в Австрийской альпийской газете (Österreichische Alpenzeitung) в 1974 году как молодую англичанку, зараженную гордостью и амбициями.

В качестве еще одного примера мизогинии следует отметить тот факт, что, хотя Беатрис совершила несколько экспедиций в компании Струтта, ни Альпийский клуб, ни его архив не признают ее. Когда я несколько лет назад задал клубу этот вопрос, ответ был прост: В то время у нас не было женщин-участниц. Было бы любопытно заглянуть в дневники полковника Струтта, написанные в период его пребывания в Инсбруке.

 

Счастье и решимость

 

После восхождения на Мармоладу Беатрис оставила запись в дневнике Загонеля: Загонель проявил выдающиеся качества, великолепную сноровку скалолаза и переносил пронизывающий холод и прочие трудности с мужеством, достойным лучших традиций альпийских проводников.

Я думаю, что это описание Загонеля отражает, к тому же, фундаментальную часть ее собственной личности, которую характеризуют мужество и решимость. Это - одна из сторон ее характера. Другая же сторона оказалась способна породить следущие слова: Многие счастливые годы нашей совместной жизни навсегда останутся для меня драгоценным воспоминанием, что больше похоже на песню Битлз, чем на отрывок из завещания. Это, по ее собственным словам, - краткое резюме последних двадцати пяти лет ее решительной и счастливой жизни.

 

Оригинал статьи на английском тут: Beatrice Tomasson and the South Face of the Marmolada

 

***

 

06 DSCN1554.JPG

 

В 2001 году, в столетие первопрохождения Южной стены, на пути подъёма к перевалу Омбретта от приюта Контрин установили мемориальную табличку, на которой слева направо изображены все три участника восхождения: Мишелем Беттега, Беатрис Томассон и Бартоло Загонель.